September 2nd, 2021

БОЛГАРКИ 18 ВЕКА

моя виртуальная бесплатная столовая

ОБЕДАТЬ!
964566ЛЕНА ШУМАКОВА ШПРОТЫ
СНАЧАЛА ШПРОТЫ ОТ ЕЛЕНЫ ШУМАКОВОЙ, ОДНОЙ ИЗ САМЫХ ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫХ СОТРУДНИЦ МОЕЙ ВИРТУАЛЬНОЙ БЕСПЛАТНОЙ СТОЛОВОЙ

1029276ДАША ДЕНИСОВА
ОЧЕНЬ ВКУСНЫЙ БОРЩ ОТ ДАРЬИ ДЕНИСОВОЙ - КОНЕЧНО, ВЫ ПОПРОСИТЕ ДОБАВКИ!
131149016_1265106297202931_8055510492785586022_oКОСТЯ БАТИН
НА ВТОРОЕ СПАГЕТТИ ОТ КОНСТАНТИНА БАТИНА115567029_3021000008026550_1247191998041854806_nЮРИЙ КУДРИН
И НА ДЕСЕРТ - ЧАЙ ОТ ЮРИЯ КУДРИНА
БОЛГАРКИ 18 ВЕКА

ФАИНА ГРИМБЕРГ (ГАВРИЛИНА) - ЛИТЕРАТРНЫЙ СЦЕНАРИЙ

ФАИНА ГРИМБЕРГ (ГАВРИЛИНА)

ССОРА ЗА ОБЕДОМ, ИЛИ НАШ МАЛЕНЬКИЙ СИМПАТИЧНЫЙ АБСУРД

НИКОЛАЮ БОГОМИЛОВУ

Представьте себе один из старых московских переулков, ну, где-нибудь в районе Нового Арбата, к примеру. Вот большой дом, построенный прочно, как строили обычно в тридцатые годы уже прошлого, то есть двадцатого века. На первом этаже почему-то парикмахерская, рядом зачем-то тесный магазинчик, где продается зеленый горошек в металлических баночках и йогурт в коробочках, позеленевших от стыда за информативную надпись «йогурт натуральный». И – наконец – в самом дальнем углу большого дома помещается почта. Здесь перетаскивает ящики с посылками герой нашего повествования по имени Ваня. Ване двадцать один год, он отслужил в армии, приехал из Кинешмы, учится на графика в художественном училище имени 1905 года и, вероятно, когда-нибудь покорит столицу. В Кинешме у Вани мама – учительница рисования и черчения на пенсии, поэтому Ваня может рассчитывать только на себя; и вот он учится и работает, потому что надо есть, иногда немножко пить в каком-нибудь баре спиртное, и еще и иногда покупать что-нибудь из одежды и обуви. Это Ваня. А это Оля. У нее круглые очки, прилизанные волосы неопределенно светлого цвета и скрипучий голосок. Ваня похож немного на старинного артиста Столярова. Оля похожа на старинный тип, который называдся когда-то «старая дева». Но разве бывает в наши дни такой тип женщин – «старая дева»? Никто бы не определил, сколько лет Оле. Ну, от двадцати пяти (предположим!) – до сорока. В помещении почты царит ностальгическая атмосфера докомпьютерной эпохи. Оля в коричневой кацавейке завертывает в плотную коричневую бумагу бандероли и перевязывает их веревочками. Ваня притаскивает ящики с посылками и Оля что-то такое на них наклеивает; возможно, марки… Во время обеденного перерыва Оля угощает своего молодого коллегу по трудному и тоскливому ремеслу почтового работника принесенными из дома бутербродами. Сама она ничего не ест; говорит, что не хочет. Бутерброды, как правило, с сыром, иногда – с колбасой. Ваня не отказывается. Вчера Оля вдруг пригласила Ваню к себе домой, поесть домашнего, так она выразилась; и добавила своим скрипучим голоском, что тетя очень вкусно готовит. На другой день было воскресенье, выходной. Ночью, засыпая на общежитской койке, Ваня чуть-чуть поразмышлял о некоторой странности Олиного приглашения. Но мысль о том, что Оля предполагает соблазнить его тетиным обедом и затем каким-то образом женить на себе, не пришла ему в голову. И вот, значит, Ваня идет в гости. А Оля , оказывается, живет в том же самом доме, где приютилась почтовое отделение. Лифта, однако, нет, и гость поднимается на пятый этаж пешком. Коридор, поворот, и еще поворот… И обшарпанная дверь. Ваня сразу предполагает, что квартира коммунальная. На звонок открывает Оля, она, такая как всегда, но вместо кацавейки на ней коричневое шерстяное платье с белым воротничком. Теперь она совсем немного , но всё же, напоминает тихую сумасшедшую, которая в сорок лет считает себя первоклассницей. И тут происходят разные сюрпризы, а именно: в прихожей начищенный до блеска паркет; в просторной комнате накрыт круглый стол, но почему-то на одну персону – серебряные приборы, фарфоровые тарелки и… супница, совсем как в кино! За столом расположились приодетые по моде парадных костюмов тридцатых годов человек восемь мужчин и женщин; все такого же неопределенного возраста, как Оля, которая с некоторой торжественностью, никак не вяжущейся с ее скрипучим голоском, приглашает гостя к столу. Ваня, конечно, понимает, что персона, которую намереваются кормить, это он. Вот он садится на гостеприимно пододвинутый стул и вдруг осознает, что выбраться из-за стола ему вряд ли удастся. Тут , вероятно, из кухни, появляется толстая женщина определенно очень пожилого возраста. Вид у нее добродушный.
- Моя тетя, Марья Ивановна, представляет ее племянница Оля.
Тетя оказывается простодушно говорливой:
- Вы кушайте, кушайте! – угощает она представленного ей гостя. – Вы на нас внимания не обращайте!.. – Она широко поводит полными руками в коротких рукавах. Но почему-то не спешит представить Ване остальныъ гостей. А, может, это и не гости вовсе, а домочадцы, члены семьи то есть. Тетя серебряным половником наливает суп в таредку. Ваня решает обдумать всё происходящее потом, и принимается за еду. Следом за вкусным наваристым бульоном являются котлеты с картофельным рассыпчатым пюре и соленым огурчиком. Свежий белый батон нарезан горкой в хоебнице… «На третье будет компот», - подумалось Ване. Какой же это домашний обед без компота?! А сидящие за столом внезапно заговорили. И как заговорили – очень как-то агрессивно и даже и очень нервно…
- Хватит уже… - загадочно обронила присевшая на краешек стула Оля.
- Да ты что! – горячо возразила тетя. – Без компота – никак! Только после компота!
- А я тебе, Марья, скажу, что Ольга твоя права! – худенький мужичок ударил кулачком по столу. – Десять лет ждали! Сколько можно?!
- А ты бы, Василий, помолчал! – рассердилась тетя. Десять лет он ждал, видите ли!
- Я пятнадцать лет жду, а он десять подождать не может! – вмешалась толстая дама с прической перманент.
- А на всех-то не хватит! – ехидно заметила худая с пучком на затылке. – Вкусный, должно быть, потому что молодой совсем, а вот на всех-то и не хватит!
- Кончай его! – взревел толстяк в рубахе, вышитой крестиком.
Потянулись к гостю руки, вдруг удлинившиеся, сверкнули длинные когти, а губы плотоядно покраснели. Оля широко раскрыла рот, показав роскошно страшные клыки. Да, спасения быть не могло. Но тут как раз и выяснилось, что и Ваня не так-то прост. Он широко размахнул руки, и они преобразились в могучие крылья орла. Серебряным половником Ваня разбил оконное стекло и вылетел наружу. Позади остались отчаянные вопли голодных вампиров. Уже стемнело и потому Ваня позволил себе спокойно долететь до общежития. Решил передохнуть на крыше, вдыхал прохладный воздух, сидел, раскинув крылья… Вот сейчас он их втянет в себя и снова станет просто Ваней из Кинешмы и в понедельник уволится с почты и надо будет искать новую работу…
«А компот, наверное, был вкусный!» - подумалось невольно.
БОЛГАРКИ 18 ВЕКА

СТИХОТВОРЕНИЕ ФАИНЫ ГРИМБЕРГ (ГАВРИЛИНОЙ)

ВЫШЛА АНТОЛОГИЯ "СОВРЕМЕННЫЙ РУССКИЙ ВЕРЛИБР".
МОЯ БЛАГОДАРНОСТЬ - СОСТАВИТЕЛЮ ЛИЛИИ ГАЗИЗОВОЙ
И АЛЕКСАНДРУ ПЕРЕВЕРЗИНУ - ИЗДАТЕЛЬСТВО "ВОЙМЕГА".

IMG_4926

ФАИНА ГРИМБЕРГ (ГАВРИЛИНА)

СПОКОЙНОЕ СТИХОТВОРЕНИЕ

Валентине Стефаненко

Мы бродили вдоль Енисея
Валя, Винсент и я
Мы поднимались в горы
Валя жила в детстве на берегу Енисея
в поселке Черемушки
Теперь она туда ездит каждое лето
И вот мы поехали втроем
И вот мы идем
мы живем
Валя, хакаска Зоя, Винсент и я
Утром Зоя здоровалась с восходящим солнцем
поднимала к нему руки
Дома у нее был цветной телевизор
потому что ее русский муж работал на золотых приисках
Она научила Валю есть зимнюю рябину и не бояться медведей
Это были горы Западные Саяны
Тайга
Десять километров
Мы идем от поселка по гравийной дороге
до тропы
идем по лесу до курумника
идем по торчащим из-под камней корням кедров
Подъем на курумник
И вот луга высокогорья
Вот маленькие кедры и хребет Борус
Только на самом деле кедр – это такая сосна
это сибирская сосна
А пока до курумника дойдешь по лесу
оводы преследуют, как войско летящих врагов
Но вот уже на высокогорье только редкие осы
и пауки ползучие на камнях
И какие-то еще существа существуют под корнями деревьев
А река
она даже не текла
она шла, она катилась вдоль гор
она виделась сине-серой и темно-голубой
А небо виделось беловато-серым
И клочковатые, немного прозрачные облака
И сладкая черника поздним летом
Валя собирала ее скребком в такую деревянную посуду
У нас пальцы и губы почернели от черной черники
Это детское что-то
А в горах наверху вдруг становилось холодно
Мы надели куртки
Валина собака гоняла бурундуков и пищух
Винсент бегал из стороны в сторону за собакой
Собака громко лаяла
Его кроссовки взлетали низко над землей
Мы все так одевались, ходили здесь –
в футболках, спортивных штанах и кроссовках
И еще куртки, когда холодно
А я еще повязала голову цветастым платком
закрывая лоб
и надевала еще платье
Я боюсь за нас
потому что в тайге ползают гадюки
и если на них не наступать, они не тронут,
но ведь нечаянно возможно ведь наступить
и летом клещи
Валя их выдергивает из шерсти своей собаки
Из-за этих клещей и гадюк я совсем не могла наслаждаться
красотой реки и тайги
потому что я боялась за нас,
и надо было сдерживаться
и не говорить, что я боюсь
Но вдруг я ни о чем не могла думать
я была вся – странное наслаждение этим воздухом, водой реки,
тайгой
Я была как будто живое дерево,
редкая в этих местах береза
я была стая бабочек светлых над лужей на дороге
я была муравьиная тропинка с мелкими черными муравьями
и неведомым зверем из дальней чащи я тоже была
и красивой рысью с кисточками на ушах
и курумником я была –
каменной россыпью
сползающей медленно вниз
со склона горы
я была
В малиннике мы собирали малину
Мы поднимались на большой и малый Борус
и ходили к горному озеру
И ночевали жили в приюте имени Пелихова
Это была изба,там были сени, и нары, чтобы спать
Пелихов основал этот приют
для тех, кто в тайге
Он потом погиб
А в этой избе всегда готовили чай и еду
и не ругались матом
Там бывали разные люди
Мы там жили и не боялись
Потом эту избу-приют сожгли,
но мы сейчас об этом не знаем
Валя и Зоя сбивают кедровые шишки
большой деревянной колотушкой
собранной из двух стволов деревьев
Они сами сделали колотушку
Шишки сыплются на землю
Мы завтракаем за длинным дощатым столом
Мы обжариваем шишки в костре,
чтобы не замараться смолой,
и едим орехи из шишек
На рассвете Зоя поднимает руки и голову к солнцу
и какое-то время так стоит
Она приветствует солнце
На обед мы варим суп в котелке на костре
жарим грибы-лисички в сковороде
Мы добавляем в наш чай три листочка шаманской травы сайган-дайля
Это Россия.
Я правда так думаю.