Category: животные

Category was added automatically. Read all entries about "животные".

БОЛГАРКИ 18 ВЕКА

СТИХОТВОРЕНИЕ ФАИНЫ ГРИМБЕРГ (ГАВРИЛИНОЙ)

ВЫШЛА АНТОЛОГИЯ "СОВРЕМЕННЫЙ РУССКИЙ ВЕРЛИБР".
МОЯ БЛАГОДАРНОСТЬ - СОСТАВИТЕЛЮ ЛИЛИИ ГАЗИЗОВОЙ
И АЛЕКСАНДРУ ПЕРЕВЕРЗИНУ - ИЗДАТЕЛЬСТВО "ВОЙМЕГА".

IMG_4926

ФАИНА ГРИМБЕРГ (ГАВРИЛИНА)

СПОКОЙНОЕ СТИХОТВОРЕНИЕ

Валентине Стефаненко

Мы бродили вдоль Енисея
Валя, Винсент и я
Мы поднимались в горы
Валя жила в детстве на берегу Енисея
в поселке Черемушки
Теперь она туда ездит каждое лето
И вот мы поехали втроем
И вот мы идем
мы живем
Валя, хакаска Зоя, Винсент и я
Утром Зоя здоровалась с восходящим солнцем
поднимала к нему руки
Дома у нее был цветной телевизор
потому что ее русский муж работал на золотых приисках
Она научила Валю есть зимнюю рябину и не бояться медведей
Это были горы Западные Саяны
Тайга
Десять километров
Мы идем от поселка по гравийной дороге
до тропы
идем по лесу до курумника
идем по торчащим из-под камней корням кедров
Подъем на курумник
И вот луга высокогорья
Вот маленькие кедры и хребет Борус
Только на самом деле кедр – это такая сосна
это сибирская сосна
А пока до курумника дойдешь по лесу
оводы преследуют, как войско летящих врагов
Но вот уже на высокогорье только редкие осы
и пауки ползучие на камнях
И какие-то еще существа существуют под корнями деревьев
А река
она даже не текла
она шла, она катилась вдоль гор
она виделась сине-серой и темно-голубой
А небо виделось беловато-серым
И клочковатые, немного прозрачные облака
И сладкая черника поздним летом
Валя собирала ее скребком в такую деревянную посуду
У нас пальцы и губы почернели от черной черники
Это детское что-то
А в горах наверху вдруг становилось холодно
Мы надели куртки
Валина собака гоняла бурундуков и пищух
Винсент бегал из стороны в сторону за собакой
Собака громко лаяла
Его кроссовки взлетали низко над землей
Мы все так одевались, ходили здесь –
в футболках, спортивных штанах и кроссовках
И еще куртки, когда холодно
А я еще повязала голову цветастым платком
закрывая лоб
и надевала еще платье
Я боюсь за нас
потому что в тайге ползают гадюки
и если на них не наступать, они не тронут,
но ведь нечаянно возможно ведь наступить
и летом клещи
Валя их выдергивает из шерсти своей собаки
Из-за этих клещей и гадюк я совсем не могла наслаждаться
красотой реки и тайги
потому что я боялась за нас,
и надо было сдерживаться
и не говорить, что я боюсь
Но вдруг я ни о чем не могла думать
я была вся – странное наслаждение этим воздухом, водой реки,
тайгой
Я была как будто живое дерево,
редкая в этих местах береза
я была стая бабочек светлых над лужей на дороге
я была муравьиная тропинка с мелкими черными муравьями
и неведомым зверем из дальней чащи я тоже была
и красивой рысью с кисточками на ушах
и курумником я была –
каменной россыпью
сползающей медленно вниз
со склона горы
я была
В малиннике мы собирали малину
Мы поднимались на большой и малый Борус
и ходили к горному озеру
И ночевали жили в приюте имени Пелихова
Это была изба,там были сени, и нары, чтобы спать
Пелихов основал этот приют
для тех, кто в тайге
Он потом погиб
А в этой избе всегда готовили чай и еду
и не ругались матом
Там бывали разные люди
Мы там жили и не боялись
Потом эту избу-приют сожгли,
но мы сейчас об этом не знаем
Валя и Зоя сбивают кедровые шишки
большой деревянной колотушкой
собранной из двух стволов деревьев
Они сами сделали колотушку
Шишки сыплются на землю
Мы завтракаем за длинным дощатым столом
Мы обжариваем шишки в костре,
чтобы не замараться смолой,
и едим орехи из шишек
На рассвете Зоя поднимает руки и голову к солнцу
и какое-то время так стоит
Она приветствует солнце
На обед мы варим суп в котелке на костре
жарим грибы-лисички в сковороде
Мы добавляем в наш чай три листочка шаманской травы сайган-дайля
Это Россия.
Я правда так думаю.
БОЛГАРКИ 18 ВЕКА

СТИХОТВОРЕНИЕ ФАИНЫ ГРИМБЕРГ (ГАВРИЛИНОЙ) "ДАВРОНБЕК"

Фаина Гримберг (Гаврилина)

ДАВРОНБЕК

Сторожа в нашем подъезде зовут Давронбек
Такой сторож в подъезде называется консьерж
почему-то по-французски
А в подъезде очень чисто
И растения в цветочных горшках
И пол блестит помыто
плитки пола
И можно обувь снять и там без обуви гулять
И выходит круглый и с черными глазами
смуглый Давронбек
И на скамейке у подъезда нашего
он играет в нарды с одним седым соседом
И по одной теории
если седой сосед пожмет руку нашему Давронбеку,
то через столько-то фантастических рукопожатий
это будет прикосновение к ладони горячей
самого Александра Македонского
Я произношу несколько персидских слов –
Салом
Саломат бошед –
И черноглазая жена Давронбека
или это его сестра
не знаю
радостно мне улыбается
А я не знаю, о чем они думают,
что говорят друг другу
Я в чужую жизнь мешаться не хочу
У меня свое воображение о жизни
И в этом воображении
все чужие жизни – мои!
И вот на этой земле, которая потом Таджикистан
девушки расцветают, как маковые тюльпаны
в пестрых платьях шёлка
улыбками лица́
округло луноликие
А ресничные черные глаза такие…
Таких красавиц где еще найдем?
Больше нет нигде…
Там виноград, там дыни сладкие
Деревья в зелени живой живут
А женщин и сегодня там зовут Равшан
Равшана
Только греки македонские воины не могут выговорить
этот немножко шипящий звук тишины
Они почти насвистывают
кс
И получается выговаривается Роксана
И черноглазый круглолицый Давронбек
выходит из глинобитного дворца
в халате распашном
расшитом золотым узором листьев
и на круглой голове меховая высокая шапка
из шкуры барса
А теперь об Александре что скажу
Он, победитель многих миров земных,
глядится он совсем мальчишкой
юнцом лет восемнадцати
Он загорел под жарким солнцем
И кудри светлые упали на плечо
- Вот на скале какие укрепления! – Давронбек ему сказал, -
Попробуйте залезьте…
- А у меня крылатые гетайры есть в строю, - ответил Александр, -
А давайте лучше я на вашей дочери женюсь!
Такой красавицы я в жизни своей не видал…
И сейчас же Александр отдает приказ
И десять тысяч гетайров Македонца
Празднуют большую свадьбу с женами Востока
Гремят большие трубы
Пальцы молодых мужчин черноглазых бьют в бубны
И много винограда, как янтарь
И вино в больших кувшинах
И жареное мясо пахнет сладко
И все танцуют
Всё как надо
И Роксана
вся в золоте и в бирюзе, в рубинах
и распахнув в улыбке черные ресничные глаза
растерянная, радостная и счастливая
едет на слоне высоком
по дорогам Индии чудес
И Александр
впервые в жизни счастлив не победой воинской,
а милой женщины любовью …
Но всё это кончается ужасно
смертями страшными кончается
Но нет, я не хочу печали
Давронбек играет в нарды с этим седым соседом
Роксана едет на слоне высоком
по дорогам Индии чудес
Весна
Солнце

(Закончено в конце мая 3019 года).
БОЛГАРКИ 18 ВЕКА

СТИХОТВОРЕНИЕ ФАИНЫ ГРИМБЕРГ (ГАВРИЛИНОЙ).ИЗ КНИГИ "ПОВЕСТЬ О ВЕРНОМ ШКОЛЯРЕ И ВОСТОЧНОЙ КРАСАВИЦЕ"

Фаина Гримберг (Гаврилина)

РАЗНЫЕ ПОЛЕТЫ И ПРИЛЕТЫ
ВЕНСАНУ И МАШЕ ДЛЯ ЗАБАВЫ

Венсану Молли и Марии Ходаковой

Вот и вечер наступает. Время сказки говорить.
- Поставь, Анюточка, свою ты куклу в уголок, -
как предлагал когда-то дедушка Крылов…
то есть нет,
не так,
а так, как я вам сейчас скажу:
- Венсан!
Отодвинь, пожалуйста, свою пачку сигарет
на самый дальний угол стола
кухонного, разумеется;
А ты, Маша, перестань всё время мыть посуду.
И слушайте мою сказку.
Это всё давно случилось
во Французском королевстве,
там, во Франции любимой,
где культуры очень много,
где по улице идешь,
а кругом культура сплошь
Там, в одном лесу-forêt
жили-были божьи твари
люди, птицы и лисицы
Только forêt по-французски между прочим женского рода…
Ладно
В этой вот forêt,
где с рассветом и закатом распевает rossignol
звонкие стихи Ростана,
в этой вот forêt зеленой
жили-были-поживали
Maître Corbeau et Maître Renard
Мэтр Ренар аббат лукавый
у него в исповедальне
вечно что-нибудь творится
вся в слезах летит Синица
прилетает вдруг Орлица
и отчаянно и лихо
вдруг вбегает Барсучиха
Ну а мэтр Корбу совсем прямо противоположный
Мэтр Корбу простой кюре
он немножко не от мира
понимаете, сего
Он коров благословляет
девушкам мораль читает
а когда он замечает,
что на мессу не пришли
снова пахари земли
он с улыбкой их прощает.
Так случилось, что однажды
мэтр Корбу сидел на дубе
или на дубу, не знаю,
Но ему один крестьянин,
арендатор, земледелец,
весь описанный Золя,
подарил кусочек сыра
или даже не кусочек
а совсем почти головку.
Мэтр Корбу благодарил
долго,
но внезапно вспомнил,
что еще не подготовил проповедь
на послезавтра
и тогда, очки надевши,
и сыр удерживая в клюве,
настоящий сыр-фромаж,
он раскрыл трактат Жерсона
и в раздумья углубился
Вот на ветке мэтр Корбу,
сидя на дубу старинном,
ведомом еще Роланду и Оранжскому Гильому,
размышляет о простых
людях
и об их сердцах
и умиляется душевно
И тут подходит мэтр Ренар.
Он хвостом верти́т пушистым
он в новёхонькой сутане
и вокруг его тонзуры рыжий мех блестит на солнце.
Близко к дубу подошел он и внезапно вопрошает:
- Боже мой, кто этот феникс? Неужели мэтр Корбу?
Как я раньше не заметил! Вы же феникс, мэтр Корбу!
Вы же просто птица-чудо!
И еще:
от прихожан
Ваших
я слыхал, что дивно
в храме Вы псалмы поёте!
Пораженный похвалой мэтр Корбу хотел «Te Deum…» затянуть,
но не успел.
Из распахнутого клюва сыр в подставленные лапы мэтра хитрого Ренара
приземлился.
Но бежать мэтр Ренар совсем не хочет
- Слушай, - говорит он, - брат, понял ты, что лесть вредна?
- Понял, - мэтр Корбу ответил.
- Ну тогда пойдем пропустим по стаканчику
большому,
то есть вместе полетим.
Но тут внезапно, странным чудом, сыр как вырвется из лап
мэтра хитрого Ренара,
и куда-то вдруг исчез.
- Божий промысел! – воскликнул мэтр Корбу,
а мэтр Ренар, - Полетим, - сказал, - и выпьем поскорей.
Но мэтр Ренар,
он летать совсем не может, он зачем-то не крылатый
совершенно весь бескрылый и верхом сидит на мэтре,
понимаете, Корбу.
И вот так они летают
и под ними проплывает Франция,
Больная F.
И над крышами Парижа вдруг они летят в таверну
и в кофейной той таверне, в кабачке, бистро́ который,
кушают свой dѐjeuner.
Но никто не знал, что в этом кабачке, бистро́ который,
среди всех бутылок пыльных вдруг напиток есть любовный.
Кто напиток этот выпьет, тот проникнется любовным
чувством странным и горячим
к непонятному кому-то.
Вдруг (зачем всё время вдруг, я не знаю), только выпил
мэтр Корбу напиток этот.
Он его случайно выпил и сейчас же вдруг воскликнул:
- Я люблю, люблю, люблю
русскую мою Ворону!
Я, как итальянский принц,
только он в три апельсина был влюблен, а я люблю
русскую мою Ворону!
Пусть не видел я ее никогда, ни разу в жизни
все равно ее узнаю я из тысячи ворон иностранных.
Я люблю
русскую Ворону страстно!
И сейчас же он летит, громко хлопая крылами,
он летит летит летит
в сторону большой России
И напрасно мэтр Ренар холодом его пугает
Мэтр Корбу уже не слышит
Мэтр Корбу летит летит…
А в далекой той России, где высокие медведи пьют напиток Самовар –
водку смешанную с пивом с добавленьем коньяка –
в неизбывной той России, где снега всегда по пояс,
где веселый Достоевский дружно ссорится с Толстым,
проживала в темном лесе в той стране одна Ворона.
Впрочем, там ворон немало. Но лисицы тоже есть.
Ты прыг-прыг через дорогу, а тебе наперерез
в бээмвэшном мерседесе
мчится
юная лисица
И сейчас же революций
зажигаешь ты огонь
Убираешь букву «бэ»
возглашаешь громко «ля»!
Отнимаешь у лисицы бээмвэшный мерседес.
И сам становишься лисицей
и летишь наперерез
мимо всех ворон на свете.
Так бывает на планете
под названием «Земля»…
А Воронушка-то наша в тихом пыльном сарафане
занята́я неизменно кротким подвигом юродства
матерится и поет
и летает на вокзале и танцует над Кремлем.
И вот Воронушка присела на развесистую клюкву
на плакучую такую
и тихонько напевает
какое-то не знаю какое но все-таки свое любимое
стихотворение Фи́липа Ла́ркина.
И слегка подкрасив клюв
дешевой гигиенической помадой
на базар слетать решила
экономная была.
На базар лететь далёко,
но можно дешево купить
какие-нибудь подгнившие яблоки
и груши Блаженного Августина.
Вдруг совсем внезапно с неба
прямо в клюв к ее ногам
посылается ей сыр
настоящий сыр французский
настоящий сыр-фромаж.
Призадумалась Ворона:
Что сей значит Божий дар?..
Она не очень-то любила сыр, особенно дорогие французские сорта
Но она писала хорошие стихи и хорошую прозу.
А в далекой той России офисная есть нора, где сидит одна Лисица
по прозванию Начальство, по прозванию Редактор и еще куда-нибудь
Непонятно почему!..
И воще-то ее зовут Алён Данилна,
сука гребаная,
извините за правильные слова,
только не любит она меня.
А любит сыр,
настоящий сыр французский, настоящий сыр-фромаж.
Ну и ладно! И пусть она меня не любит.
А тем временем Ворона, сидючи на теплой ветке
на цветущей летней ветке
и возможно что весенней,
тихо думала о том, что повсюду Бог,
и пусть
Он непостижим – неважно!
Важно, что Он есть и создал чу́дным Разумом своим
всё на свете!..
И тут как раз Лисица выходит из своего офиса
через турникет.
И вот она как раз видит Ворону
и она как раз Вороне говорит:
- Поскольку у нас, то есть у меня, нет цензуры, а цензуры нет,
и мы, то есть я, государственное издательство,
мы, то есть я, отдали ваши тексты на рецензию,
чтобы окончательно решить,
к чему вы призываете и кого вы оскорбляете.
И наш, то есть мой, рецензент окончательно решил…
И тут (опять все время это самое тут!)
Лисица замечает в клюве призадумавшейся Вороны сыр.
И тогда Лисица сразу меняет свою тактику,
то есть начинает говорить совсем по-другому.
И подходит стало быть к развесистой клюкве
и верти́т этим самым который внизу, то есть на попе внизу.
А в передних лапах у нее банка меда,
липового, ясное дело.
Только никакого меда на самом деле нет,
и никакой банки.
Это просто такая символическая знаковость.
- Я, - грит Лисица Алён Данилна, - едва дышу,
потому что я была в Секретариате с прописной буквы
и там говорили о Вас, дорогая Ворона!
Какие стихи! Какая проза!
Вы у нас, у меня то есть, настоящая цвет-ахматовая белла анна-маринина!
И ведь Вы могли бы быть может быть у всех царь-птицей
или может быть царь-рыбой
или кто-то царь еще!..
Ворона перекладывает сыр из клюва в руку и говорит в ответ -
- Не-а! – говорит Ворона. – Сыр не отдам.
Просто потому что не хочу.
И тогда Лисица снова меняет тактику,
то есть начинает говорить уже совсем по-другому.
И уже допрос ведет
диалоговый суровый
- Сыр случайно не украден?
- Нет, случайно Бог послал, - говорит Ворона грустно
- Как не стыдно кушать сыр, сыр какой-то иностранный
вместо продуктов отечественного производства!
- А я не кушаю, я – так… - тихо говорит Ворона. -
Это мне Бог на шапку послал за мою простоту…
- Шапку долой! Платок снять! Руки-крылья за голову! – командует Лисица.
Но вдруг отважный паладин, рыцарь и амант прекрасный
мэтр Корбу орлом летит.
И тут Лисица испугалась и была такова
то есть вернулась в свое издательство
через турникет.
А мэтр Корбу представляется Вороне,
наклонив учтиво клюв: «Maître Corbeau! Я Вас люблю.
Я искал Вас, я узнал Вас.
От понтифика Франциска я имею разрешенье на уже почти что брак…»
Ворона взволнована
Она вспоминает несколько выученных в пятом классе Б французских слов…
- My name is…
О нет!
Не так, совсем не так, а вот так:
- Je suis Marie, fille de Grѐgoire,
nѐ á Moscou, prѐs de rue Basmanaja.
И вот они уже летят
и черным опереньем нежно прижимаются друг к дружке
и танцуют в синем небе танец свадебный чудесный
в этот светлый день весенний
зимний летний и осенний
самый лучший день любви!
Ну и я скажу вам тоже,
что в мире многое дороже
все же,
чем кусочек сыра;
например любовь и дружба.
Ну а как же все же сыр?
А сыр мы съели на свадебном dѐjeuner
на пиру на весь мир
все вместе –
Ворон, Ворона, Маша, Венсан, я,
и все остальные хорошие добрые люди, птицы и звери.
И очень я люблю Ворону, ведь она моя сестра, ведь и я Ворона тоже
и очень я люблю Венсана и очень Машу я люблю!
Ведь у нас любовь и дружба навсегда и насовсем.
И нам в любовной дружбе нашей хорошо всегда-всегда!
И поэтому пишу я эту сказочную басню.
И наконец-то всё прекрасно
И всем уже конечно ясно,
что вместе Запад и Восток.
И всем всегда дружить нам нужно,
ведь недаром назван Дружба
вкусный плавленый сырок!

ПРИМЕЧАНИЕ
Франция,
Больная F – отсылает к поэме Владимира Строчкова «Больная Р».

(Закончено в конце первой половины мая 2017 года).
IMG_2220
БОЛГАРКИ 18 ВЕКА

МОЯ ПРАВДИВАЯ АВТОБИОГРАФИЯ

Фаина Гримберг (Гаврилина)
МОЯ ПРАВДИВАЯ АВТОБИОГРАФИЯ

Я родилась за много миллиардов лет до начала какой-нибудь эры. Мои родители умерли за много миллионов лет до моего рождения. Я родилась и жила в плейстоценовом лесу. Плейстоценовый лес был нормальным демократическим свободным плейстоценовым лесом. Маленькие лошади объедались пьяным доисторическим виноградом и падали на плейстоценовую землю. Большие толстые и некрылатые птицы кушали маленьких лошадей. Часто проносились протестные манифестации черных муравьев, оставляя после себя некоторое запустение. Вдруг из ближайшего водоема вырывались облака углекислого газа, и на берег выбрасывало какого-нибудь мертвого предка зубастых китов. У меня были тонкие прыгучие лапки и длинный нюхающий носик. Я была маленькая и жила в маленькой норке. Кушать я всегда выпрыгивала рано по утрам, потому что потом меня кто-нибудь мог съесть. Я ловила насекомых и питалась ими, потому что считала, что у них все равно нет души. Однажды, когда я вот так выпрыгнула за едой, ко мне полошел плезиадапис, далекий предок человека. Обычно он вел ночной образ жизни, но вот на одном рассвете увидел меня и решился попробовать вести рассветный образ жизни. Мы очень полюбили друг друга и пошли искать какой-нибудь ненормальный недемократический и несвободный плейстоценовый лес, чтобы пожить спокойно и упорядоченно. Мы очень долго шли к своей цели, не оглядываясь по сторонам. А когда оглянулись, увидели, что никаких плейстоценовых лесов не осталось. Тогда мы стали жить там, где мы все-таки остановились. Мы были счастливы, хотя вокруг шумели метеоритные дожди, бегали и летали какие-то существа, которые кусались; и климат был какой-то мутный и беспорядочный. Я стала тираннозавр, немножко страшный, а он всё еще был далеким предком человека. И почему-то, по непонятным причинам, я исчезла. А он совершенно видоизменился, потерял свой пушистый хвостик, изобрел колесо, кино и компьютер, и написал много книг. А я стала много разбросанных костей. Но он раскопал все эти кости и восстановил меня по методике Герасимова-Кювье. И поместил мой восстановленный скелет в музей. И часто он приходит в этот музей, и смотрит на меня, и думает о чем-то. Наверно, он все еще любит меня…
БОЛГАРКИ 18 ВЕКА

ДЕТСКАЯ СКАЗКА!

41844768_1461477227329702_4109968649240969216_n
Волк хороший! Если, например, заболеет какой-нибудь заяц, зайчиха сразу звонит волку по мобильному телефону, сделанному из еловых шишек. Волк прибегает, моет лапы в ручейке, надевает белый халат, делает зайцу укол. И заяц выздоравливает! Однажды заболела одинокая белка, позвонила своей подруге сойке, сойка пролетела к волку. "Но как же я залезу на дерево, где белкино дупло? - говорит волк. - я же не умею летать и лазить по деревьям
!" Этот разговор услышал огромный лесной ворон. Ворон посадил волка к себе на спину и полетел вверх. Волк измерил белке температуру и напоил ее сиропом от кашля. А потом ворон опустил его на землю. Вот какой наш волк. Он русский и его зовут волк Вася, а жена у него французская волчица, ее зовут ЛЮсиль. У них есть сыновья Федя и Венсан, и дочка Катрин!

А картинку нарисовал мальчик Игорь. Ему шесть лет, он живет во Франции и всегда защищает волков от жестоких сказочников. Поэтому я сочинила маленькую добрую сказку про хорошего волка!
БОЛГАРКИ 18 ВЕКА

СТИХИ, КОТОРЫЕ МОЖНО ЧИТАТЬ ДЕТЯМ!

16896653_serebr_31 Фаина Гримберг (Гаврилина)
Стихи, которые можно читать детям

***
Тихо-тихо мы играем;
Не дерёмся, не орём.
Мы будильник разбираем,
Вот сейчас вот разберём.
В мире лучше нет игрушки!
На большом столе стоят
Семь волчков, и три вертушки,
Сто колёсиков подряд!
И блестящая каёмка
Тоже шлёпнулась на стол.
Вдруг звонок раздался громкий.
Это папа вдруг пришёл.
Он увидел наш будильник –
Показали мы ему –
И упал на холодильник –
Непонятно, почему.
А потом, снимая шляпу,
Грустно так махнул рукой.
Вот какой он, этот папа,
Непонятливый такой!

***
Назавтра все на дачу собирались,
И надо было делать всё быстрей.
Все туфли чистились, все платья постирались.
«А там гадюки есть?» - всех доводил Андрей.
А тётя Валя двигала утюг,
про субмарину что-то напевая.
И озадаченно спросила баба Фая:
«А разве есть места, где нет гадюк?».

***
Кошка съесть хотела утку,
Задержалась на минутку.
Утка в небо улетела.
Кошка так и не поела.
Кошка грустная немножко,
И голодная слегка.
Но дала Агата кошке
Вместо утки – молока.
(А вместо Агата можете подставить другое имя девочки, какое захотите: Анюта, Катюша, Алена, Танюша… И так далее.)
2018 г.
БОЛГАРКИ 18 ВЕКА

ЭДУАРД УСПЕСКИЙ ПЕРЕСЕЛИЛСЯ В ИДЕАЛЬНУЮ ДЕРЕВНЮ ПРОСТОКВАШИНО!

099ЭТО
Эдуард Успенский переселился в идеальную деревню Простоквашино! Кот Матроскин спросил, кто это. «Да это же наш автор!» - хором ответили Крокодил Гена и Чебурашка (они тоже там живут). «Мяу! А я и не знал, что у меня есть автор! Ну, пусть заходит, пирожки с капустой готовы и кувшин парного молока на столе!»… Так и бывает: Константин Лёвин, его жена Кити и Наташа Ростова с Пьером Безуховым, с детьми и внуками, – весело полдничают на сенокосе. «Лёв Николаевич, идите к нам!» - зовет милая Кити. И он подходит и получает свою порцию вкусной крестьянской тюрьки. Морщины на его лице разглаживаются, и глаза смотрят уже не так сурово из-под нависших бровей. А Герда и Кай выросли, поженились и занимаются садоводством. Частенько в их прекрасном саду, на красивой лужайке, в плетеном кресле, посиживает какой-то странный, высокий и неуклюжий человек. «Здравствуйте, автор!» - кричит ему Маленькая Разбойница, которая уже давно не маленькая и возглавляет сообщество независимых девушек-путешественниц. Андерсен осторожно и смущенно кивает в ответ, он ее немного побаивается…
БОЛГАРКИ 18 ВЕКА

СТИХОТВОРЕНИЯ ФАИНЫ ГРИМБЕРГ. ДЕТСКИЙ ДЕНЬ.

Фаина Гримберг (Гаврилина)
Стихи, которые можно читать детям

***
Тихо-тихо мы играем;
Не дерёмся, не орём.
Мы будильник разбираем,
Вот сейчас вот разберём.
В мире лучше нет игрушки!
На большом столе стоят
Семь волчков, и три вертушки,
Сто колёсиков подряд!
И блестящая каёмка
Тоже шлёпнулась на стол.
Вдруг звонок раздался громкий.
Это папа вдруг пришёл.
Он увидел наш будильник –
Показали мы ему –
И упал на холодильник –
Непонятно, почему.
А потом, снимая шляпу,
Грустно так махнул рукой.
Вот какой он, этот папа,
Непонятливый такой!

***
Назавтра все на дачу собирались,
И надо было делать всё быстрей.
Все туфли чистились, все платья постирались.
«А там гадюки есть?» - всех доводил Андрей.
А тётя Валя двигала утюг,
про субмарину что-то напевая.
И озадаченно спросила баба Фая:
«А разве есть места, где нет гадюк?».

***
Кошка съесть хотела утку,
Задержалась на минутку.
Утка в небо улетела.
Кошка так и не поела.
Кошка грустная немножко,
И голодная слегка.
Но дала Агата кошке
Вместо утки – молока.
(А вместо Агата можете подставить другое имя девочки, какое захотите: Анюта, Катюша, Алена, Танюша… И так далее.)
БОЛГАРКИ 18 ВЕКА

СТИХОТВОРЕНИЙ О КОШКАХ У МЕНЯ, К СОЖАЛЕНИЮ, НЕТ; НО ЕСТЬ СТИХОТВОРЕНИЕ О САБОКЕ!

Фаина Гримберг
* * *
С.М.

Вот и весна.
И пусть кругом ещё снег и лёд.
Все равно асфальт под ледяной корой богатством весен-
него солнца уже блестит.
И с этих блестящих закраин плоских крыш
высоких домов многооконных, смотри,
уже как будто сосулечной весенней водой солнеч-
но и прозрачно полилось...
Значит, весна...
Маленькие крылатые муравьи когда-то –
летом или весной –
улетали в свой полёт...
Весна... Ты выходишь –
пальто чёрное –
откидываешь капюшон –
и солнце все свои силы обращает на это тёмное золо-
то живое твоих волос...
Небо высокое и голубое...
Свет и чистый воздух...
Всё от него, от этого неба...
Я запрокинула голову впервые за столько лет,
и дышу легко и неприметно для себя самой...
Ну и весна... Вот и солнце...
И тело свободное живёт хорошо, и легко задыша-
ло, смотри...
Это весна... Этого не может быть зимой...
Так хорошо в этом солнце светлом дышать... Как буд-
то свеча...
Вспыхни легко,
и легко, хорошо-хорошо, светись, гори...
Но я знаю: это неправильное небо,
это просто высокая крышка жестянóй шкатулки, по-
крашенная в цвет голубой.
Изнутри приклеены маленькие жёлто-блескучие крупин-
ки солнца, луны, звёзд и планет.
Глубоко в этой, даже и не такой уж большой шкатулке,
заперты, как муравьи живые, мы с тобой.
А крылья у нас вырастут?
И если да, то когда?
Вырастут или нет?...
Но всё равно беззаботная от этого чувства увереннос-
ти в себе,
чуть щурясь от этого солнца, я стою.
Беззаботная.
И тело моё хочет играть, и чувствовать лёг-
кую силу в движениях, в пробежках и прыжках.
И вижу твои сапоги нарядные тёмные и эту сумку твою,
Тоже тёмную, длинную, всю в больших синих кожа-
ных кружках...
Всё блестит на солнце!..
Блестящий снег вдавливается,
и вот получается, как будто человечески вылеплен-
ный, ровный след...
И вдруг всё замедляется...
И ты с этой резкостью медленной
вскидываешь руку,
и твоя ладонь...
К теплу этой ладони, зыбко слитому из мно-
жества запахов и ощущений,
прикоснусь наяву...
Эта ладонь – ...
телесно-розовый
нежный и быстрый свет...
Всё так радостно...
Этого не может быть на самом деле...
Что со мной?... Где я живу?...
Твоя собака бежит вокруг тебя,
нюхает прохожих,
и, поджимая лапы, мчится прыжками к тебе;
хочет сказать,
нет, просто чувствует,
как хорошо, что ты есть!...
Уже большая собака, чёрная, лохматая;
а в другом сне была маленький круглый щенок...
Очень любит тебя, сильно-сильно, и не знает ни про ка-
кую лесть...
Всё обнюхала:
чужую обувь,
и полы чужих пальто и.шуб;
и почувствовала слабый зимний телесный запах жи-
вых идущих человеческих ног...
Дробно трясёт шеей, будто отряхивается;
хочет, чтобы ты потрепала дружески и неж-
но-признательно по шерсти спутанной...
И вдруг с такой звонкостью, громкой и чис-
той, собака эта залаяла,
так перемешались визг блаженства и сердитый пре-
рывистый бас...
А мы с тобой в двух разных ячейках внутри этой са-
мой шкатулки...
Только поверь!... Это правда!...
Совсем друг от дружки близко ячейка твоя и ячей-
ка моя...
Собака залаяла,
и много улыбок выглянуло из тёмных шапок и толс-
тых воротников прямо на нас...
Мне до тебя – так далеко, так нелегко –
такая дорога тяжелая была бы для муравья...
Но крылья вдруг прорастают и я лечу...
На крыльях – обычная пыльца,
и обычный запах цветов кругом, кругом...
Вверх и вверх...
И уже в это небо высокое хочу...
И не думаю, не думаю о каком-то небе другом...
А собака вдруг – раз! –
и передними лапами на тебя прыгнула уже;
и голову закинула к тебе, как будто тебе говорит:
„Это я, это я!”...
Зубы в раскрытой пасти... –
хочет сказать, что очень любит тебя!...
Такая смешная хорошая собака...
У неё такой странный в ее самозабвенной чис-
той преданности,
странный,
нечеловечески-человеческий вид...
А ты с такой чудесной, нежной задорной самозабвен-
ной улыбкой,
с такой белозубой моей ненаглядной,
белой, и всё равно золотой, потому что чудес-
ной улыбкой...,
размахиваешься обрывисто-широко этой своей пус-
той лёгкой сумкой;
высокая-высокая, с растрёпанными волосами...,
и на мгновение теряешь равновесие и чуть подаёшь-
ся назад неловко...,
и как будто кричишь собаке:
„А ну, достань!”...
А собака, лохматая чёрная,
на задних лапах стоит...
Передними лапами прыгнула на твоё пальто,
и когтями цепляется в плотную пальтовую ткань...
Кричу: „Ну, собака, теперь на меня!...
Ну, ещё прыжком...”
А ты размахиваешь сумкой,
ты вскидываешь кверху эту сумку длинную;
как будто как я, кричишь собаке,
кричишь: „А ну, схвати!”...
Разгорячённая, хочу далеко-далеко идти пешком...
По незнакомым нестрашным улицам хочу разгорячён-
ная далеко-далеко идти...
Будем играть в эти игры движения, и танцевать, свобод-
ные...
Ты знаешь английский язык, но ты не знаешь сло-
вà Льюиса Кэрролла о его Алисе,
о том, что она ему видится и чувствуется чудес-
ной, как чудесная собака...
Вот кто любил причудливо!...
Мой друг неведомый,
он,
кого совсем и не надо узнавать близко...
И ладони мои, как твои, бездумно добры...
И собака бежит вокруг тебя, потому что охраняет тебя;
и её нос живостью гладкой припадает к но-
ге сквозь тёплый чулок;
и снова она поднимает голову –
она ждёт нашего, твоего или моего, знака...
И снова мы играем с ней, бежим и прыгаем...
И дыхание у меня сделалось лёгкое от этой игры...
Муравьи и собаки, животные и насекомые...
И мёртвая, к жести раскрашенной липнет пыльца...
Ты знаешь английский язык, но язык тебе нужен для то-
го, чтобы говорить, а не для того, чтобы книги читать...
Я знала это, я узнала это сразу, давно...
И значит, для того, чтобы говорить, а не для того, что-
бы книги читать;
для того, чтобы говорить легко всю правду, всю, до са-
мого конца...
А небо другое какое-то – где же оно?...
Я хочу поверить, что всё равно, всё равно к твоей ла-
дони прикоснусь.
Что же это? Нет ничего. Утром раскрою глаза и не уви-
жу такую весну...
Сделай так, сделай так, что я не проснусь.
А если проснусь, то сделай так, что я снова засну...