Category: семья

Category was added automatically. Read all entries about "семья".

БОЛГАРКИ 18 ВЕКА

ОТРЫВОК ИЗ ПОВЕСТИ ФАИНЫ ГРИМБЕРГ (ГАВРИЛИНОЙ) "ФЛЕЙТИСТКА НА ЧАСОВОМ ХОЛМЕ".

4izm91011991 ЭТО ЭТО

* * *
Уже несколько дней подряд Марина и Лазар виделись каждый день, говорили… Ночами потолки в гостинице и в больничной палате одинаковые — белеют… Заснуть трудно… Так ярко представляется прошлое… в ярких лицах, живых движениях, громких звуках… Лазар видит себя 12-летним, босые ноги привыкают к сандалетам, тонкая белая рубашка, локти сбиты и по-мальчишески заскорузли… Мать вымыла ему с мылом лицо и шею — горит… Это городок Латаня в области Амарга, здесь, на табачной фабрике, довольно большой (или казалось?) работает его отец, он десятник… Отец с большой сумкой в руках стоит у калитки, мать что-то говорит отцу… Упрекает?… Мать красивая и энергичная, ее зовут Савета или Иси, а отца зовут Феодорос Териаги, Териаги Тури или еще — Тошко Ташев… Впрочем, здесь любой имеет по крайней мере два имени, так ведется… Отец невысокий и некрасивый, зато он веселый… Лазар едет с отцом на свадьбу в большой город Шехе… После они стоят на каком-то дворе, нет, это два двора — ограда нарочно повалена, чтобы стало больше места… Очень много людей… Устроено высокое крыльцо, застлано ковром. Распоряжается страшный человек, с искалеченным лицом, кость выбита из носа, огромный темный нос расползается по всему лицу, два клыка — из расползшихся губ, тяжко нависли брови, глаз не видно… и вдруг вспыхнут на миг — странное выражение — и страдальческое и одновременно жесткое, даже жестокое… Лицо и руки — темные, очень смуглые… Он сильно хромает, но ходит быстро, хотя и с палкой… Он — в черном — черный пиджак, кепка, брюки… Это — господин Векили Вахаб!… Отец Лазара все подходит к нему, заговаривает, но тот отвечает лишь, что да, все будет, как уговорено, иди!… Отец вздыхает и отходит, но уже через минуту снова глядит с восторгом вокруг… Лазар — тоже из рода Векили! Его мать из этого рода, и если он скажет «бана Векили» (по матери происхожу из рода Векили), этого уже достаточно для уважительного отношения… Род Векили, конечно, не то, что угасший королевский род Стратиги или почтенные роды Турани, Аль-Мадари, или Аладжа… Но… Когда в XVI веке юноша Хасан Аладжа (Хасан Пестрый), Фара, спустился из горной деревни Лэта и явился ко двору короля, зана (зан-король) Алмаса, с ним неотлучно пребывал его брат Векил. Хасан сделался величайшим Фара, его прозвание было Йилдыз Лазо (воин-звезда), наследный принц Энцо был им обращен в правую веру и получил имя Сулейман, внучку одного из своих братьев, красавицу Анис, Хасан выдал замуж за молодого короля и так породнился с родом Стратиги. У Хасана было два брата, через одного он породнился с королем и еще основал род Аладжа, другой брат, Векил тот самый, отказался от почестей, и от него пошел род Векили — вечных слуг рода Аладжа. Хасан был величайший Фара, он был сали, дал обет безбрачия, и благословение его обладало такой силой, что это он избавил все окрестные страны от грозной чумы. Он был советником короля Сулеймана и страна процвела… Все это Лазар учил в школе… А теперь забавно… Лазар в гостинице, на постели, улыбается и закидывает руки за голову… Стать советником короля, и никого не убирать со своего пути… И не делать подлостей… И оставаться святым… Чтобы сложилось такое мнение, надо, конечно, чтобы миновало четыреста лет!…
Неподалеку от Латаня есть совсем маленький городок — Челер. Жители его давно живут за счет паломников, кормят их, дают ночлег. На окраине Челера — знаменитая мечеть Фара. Маленькая, с нежно-голубым куполом, словно мальчик в чалме. Кто-то из рода Аладжа воздвиг эту мечеть. В мечети хранится священный холст с изображением Фара. Лазар видел этот холст, когда показывали. Но это не портрет, а вроде такого узора — лица нет, но в узоре можно увидеть мужскую фигуру в богатой одежде, и много разных изогнутых линий… Фара — это человек такой иногда рождается в роду Стратиги или Аладжа (Аладжа ведь тоже происходят от Стратиги), это один и тот же человек рождается, всегда один и тот же. Фара обладает большой силой, но надо знать, как ею пользоваться. Это много тайн. Хасан знал, какая у него сила. От Фара может родиться Флейтистка, она — то же самое существо, что и ее отец, только женщина. Тоже очень сильная, и это тоже тайная сила. Кажется, Флейтистка никогда не рождалась, никто не знает, какая она может быть. А Фара живет сейчас. Это его свадьба. И Лазар увидит его… Этот Фара — из рода Аладжа, а Петар, дедушка Лазара, отец его матери, — из рода Векили… Считается, что этот Фара был влюблен в мать Лазара. Хотя даже сложно себе представить, когда это могло быть. Пока им шесть лет не исполнилось, что ли? В шесть лет этого Фара увезли в столицу, в Лагана, учиться. После он, кажется, один только раз и видел младшую дочь Петара, когда им было лет по 14-ть… Но эта странная и, наверно, никогда не бывшая любовь — предмет гордости Тури-Тошко, и предмет раздражения его жены Саветы-Иси. Ей досадно, что ее муж гордится непонятно чем… Отец и имя Лазару дал в честь этого Фара, «Лазар» — одно из его имен, а у Лазара — это единственное имя. От отца Лазар уже перенял все эти чувства к Фара — гордость, восторг, преклонение… Когда Лазар был поменьше, ему хотелось думать, что он сам — сын Фара, хотя он знал, что так думать — плохо, обидно для матери… Однажды он решился и даже сказал отцу, но так, не напрямую, а вот, что, наверно, хорошо быть сыном Фара… Отец все понял, засмеялся, а мальчик насупился. Отец посерьезнел и сказал, что у Фара не может быть сына, и дочерей не бывает, потому что Фара так устроен, что от него может родиться только одна дочь, И она — Флейтистка…
Свадьба Фара — событие редкостное… Когда-то, очень давно, когда еще не было никаких древних греков, а только одни рока (так написано в учебнике), жил могучий Фара по имени Ачо. И он решил жениться на девушке Иси. Но однажды он, посмотрел на красавицу Мазане и она решила, что он влюбился в нее. Тоже влюбилась и стала тосковать и злиться. Заколдовала красное покрывало и подарила невесте. Та сразу загорелась огнем и сгорела совсем. Фара опечалился, сел на холме и стал ждать небесного знамения. И небо дало одно знамение, что это так должно было быть, потому что нельзя, чтобы родилась Флейтистка. Тогда Ачо простил Мазане и выдал ее замуж за греческого царя. После греки это переделали по-своему и стали рассказывать, как свой греческий миф. А это правда было у рока. И в учебнике так, и ага Петар так рассказывал. И тогда еще было знамение, что если какой-нибудь Фара захочет жениться, какая-нибудь девушка, на которую он раньше смотрел, должна подарить невесте красное покрывало, и если не будет огня, значит, небо хочет рождения Флейтистки!… Но Савета-Иси решительно отказалась, поэтому покрывало будет дарить ее муж…
Вот на крыльцо вышли Фара и девушка в белом платье и с откинутой фатой. У нее бледное лицо… А Фара в том самом богатом костюме из Челера! На голове у него шапка, высокая, с хвостами такими висячими меховыми. Он сам — очень высокий. Но его лицо затмевает всю одежду! Такой свет, доброта и веселье доброе — на этом лице… Музыка заиграла, и вдруг перестала… С покрывалом в руках отец шагает, стараясь твердо ступать… Невеста немного склоняется и он набрасывает на нее покрывало… Все пугаются на миг, ведь и огонь может случиться!… Но огня нет!… Невеста откидывает покрывало с головы на плечи и становится красивая, как древняя богиня в учебнике… Отец в тишине, невысокий, приподымается на носки туфель, уже не новых, и выкрикивает с легкой визгливостью: Зито! Машалла! Зито!… Чтобы никто не сглазил жениха и невесту, и пусть живут долго, — это значит!… И все кларнеты, барабаны и аккордеоны играют с таким весельем… Со всех сторон кричат что-то вроде «Пусть благословит! Пусть!»… Невеста уходит в дом. На крыльцо поднимается хромой ага Вахаб, отставляет палку, и отец уже здесь, подносит поднос, на подносе — сладости. Поднос медный и отблескивает. Теперь наклоняет голову Фара, ага Вахаб что-то взял с подноса и кладет ему в рот. Это обыкновенные сладости — паклама какая-то, с медом и с орехами, ка Иси тоже печет такое. Но ага Вахаб знает что-то тайное, и от кусочка обыкновенной пакламы этому Фара сделается так весело, что он сможет дать благословение людям… Фара медленно, как во сне, поднимает руки, летят на тонких мускулистых руках широкие рукава из темной блестящей материи… Лазар не может определить свои ощущения… Хорошо ему?… Легко?… Радостно?… Пожалуй, сегодня он назвал бы это — «гармония», но и это слово — совсем бедное, ничего не передает…
БОЛГАРКИ 18 ВЕКА

О ФИЛЬМЕ КАНТЕМИРА БАЛАГОВА "ТЕСНОТА"!

О фильме Кантемира Балагова «Теснота». Кажется, тот случай, когда произведение вырывается из-под контроля создателей и делается даже интереснее и глубже, чем они задумали. В рецензиях ничего не сказано о сюжете. Не уверена, что поняла правильно, но вот… Девяностые годы. Небольшая община кавказских евреев в Нальчике. Это грубые невежественные люди (впрочем, остальное население города ничуть не лучше)… Давно нет советской школы,которая худо-бедно учила гкманизму, интернационализму. Горожане разбились на враждующие «племена»… Все объясняются друг с другом невнятными, почти нечленораздельными фразами, пересыпанными молодежным сленгом и бранной лексикой. В доме главной героини среди скудного имущества нет ни одной книги. Похищен юный брат героини, почти подросток, но уже собирающийся жениться на такой же, как он, юной невежественной девочке. Есть возможность раздобыть деньги: героиня нравится сыну главы местной еврейской общины. Для спасения сына родители готовы фактически продать девушку в замужество. У Иланы есть приятель, кабардинец. Но это не история Ромео и Джульетты. Илана отказывается от брака не потому что любит другого, а потому что ей противна мысль о попрании ее свободы, той небольшой свободы, которая у нее еще остается. Илана узнаёт, что к похищению ее младшего брата причастны друзья ее приятеля. Она отдается ему (трудный шаг для кавказской девушки, но это ее выбор, который сделать легче, нежели навсегда запереть себя в клетке брака, подобного браку ее родителей), он помогает ей освободить брата; глава местной еврейской общины также совершает благородный поступок: хотя Илана отказала его сыну,он помогает деньгами для выкупа юного Давида. Но семья Иланы вынуждена продать авторемонтную мастерскую, где она работает вместе с отцом. Освобожденный брат остается в городе, теперь его семья – это его молодая жена. Илана понимает, что для ее приятеля она теперь навсегда остается «доступной женщиной», которую можно приглашать на «шашлычок и коньячок». Погрузив в машину скудное имущество, отец, мать и дочь покидают город… Прекрасная работа оператора создает эффект этой самой тесноты, в которой обретается Илана. Как точно заметил болгарский режиссер Николай Богомилов, теснота начинается с первых эпизодов – теснота под ремонтируемым авомобилем, теснота комнат-клеток, теснота тоскливо-агрессивной дискотеки… Все персонажи бездумно подчиняются тому или иному диктату среды. Но в этой тесноте выковался сильный женский человеческий характер главной героини Иланы. Характер, в котором сочетаются жертвенность , упорство, свободолюбие, сила воли и – наконец – спокойное мужество принятия своего одиночества. Героиня бесконечно одинока. И когда в финальном эпизоде мать укрывает ее плечи курткой, мы понимаем, это не любовь, а просто – по некоторой инерции – исполнение материнских функций, которые прежде были направлены на сына. «Мама, тебе не о ком больше заботиться…» - спокойно и уже привычно печально говорит Илана… В интернете я часто наталкиваюсь на споры о том, каким должен быть женский характер в феминисткой культуре. Таким! Когда речь идет не о политических и религиозных убеждениях, не о любви… но об умении принять одиночество, о силе духа…
БОЛГАРКИ 18 ВЕКА

О ЕКАТЕРИНЕ ПЕРВОЙ!

«Пишет ivаn_laptev (ivan_laptev)
@ 2007-12-19 12:23:00



Екатерина Оглы Первая
Екатерина Первая, вроде бы была крестьянкой Мартой прибалтийских кровей. А если судить по картинам, так цыганка, скорее...»
Интересное наблюдение Ивана Лаптева! Цыганка?!

Это может показаться странным, но о первой российской императрице мало что известно. А то, что вроде бы известно, на поверку легко определяется как вымысел! Ну, во-первых, Екатерина Первая – не первая российская императрица; первой писалась с этим титулом Марина Мнишек! Так называемому массовому зрителю Екатерина Первая известна по фильму «Петр Первый» - симпатичная лихая блондинка – Алла Тарасова – прошедшая сказочный путь от наложницы солдата Федьки до брачного ложа Петра Первого! Тынянов в новелле «Восковая персона» также рисует Екатерину характерной прибалтийской блондинкой. Это очень странно! Трудно представить, чтобы Тынянов не знал портретов Екатерины! Пушкин, которым Тынянов много занимался, знал, разумеется, эти портреты – «... государя-исполина чернобровая жена...» Впрочем, Алексей Николаевич Толстой в романе «Петр Первый» изображает Екатерину малороссиянкой, таким образом он объясняет ее явно южную внешность. Сценарий для фильма «Петр Первый» также написан Толстым, но «малороссийская» версия происхождения Екатерины там уже не задействована. Нет возможности доказать подлинность версии о первоначальном имени Екатерины – Марта. Ее крестными при переходе в православие были тетка Петра, царевна Екатерина Алексеевна, и сын Петра, Алексей Петрович. Новое имя Екатерина приняла легко; так бывало, кстати, не всегда! Например, прадед Пушкина, получивший имя «Петр», решительно от этого имени отказался и закрепил за собой старое имя Ибрагим (Абрам)! А какую фамилию Екатерина носила? Для начала стоит учесть, что фамилий в современном смысле этого понятия еще в России не существовало! Петр в переписке несколько раз назвал жену «Катериной Василефской», но почему, фактически нет возможности понять. Может быть, это его шутка? Он и Екатерина часто и много шутили в своей переписке. Многие их шутливые намеки уже нет – опять же – возможности расшифровать. Была ли Екатерина замужем до Петра? Об этом также нет достоверных сведений. Можно говорить о так называемой «дискриминационной мифологеме», то есть о сведениях недостоверных, но явно носящих дискриминационный характер; это писания лиц, враждебных Екатерине; к подобным легендам относятся и путаные сведения о первом замужестве будущей императрицы. Были ли у нее родственники? Обычно называют две фамилии – Гендриковы и Скавронские; но и в этом случае при более внимательном рассмотрении всплывает темная история о каких-то людях, явно шантажировавших Екатерину (каким образом и почему, мы, наверное, никогда не узнаем!) и получивших дворянство! Петр – опять же – в переписке упоминает совсем другие имена, но нельзя понять, шутит ли он, называя упомянутых им родственниками своей жены; их имена более никогда не встречаются! Была ли Екатерина возлюбленной Меншикова? Если судить по ее переписке с его женой и свояченицей, то, конечно, не была! А изменила ли она императору с камергером Монсом? Увы! И эта пикантная подробность оказывается легендарной! Судебное дело Монса содержит стандартное для того времени обвинение в казнокрадстве! Нет никаких документальных подтверждений того, что болезненная немолодая по тогдашнему счету времени императрица вдруг изменила мужу, которому прежде не изменяла. Сплетня о романе с Виллемом Монсом почему-то совпадает с коронацией Екатерины; она – императрица, у многих есть желание дискредитировать ее! А сколько детей было у Екатерины? И об этом нет достоверных сведений. Известны: Анна, родоначальница династии Гольштайн-Готторп-Романовых, императрица Елизавета и рано умершие: Мария, Екатерина, Маргарита, Наталья, Павел и Петр, которого родители называли ласкательно «Шишечкой»; но было еще несколько девочек по имени Наталья и несколько мальчиков с именами Петр и Павел, эти дети умерли в младенчестве или вскоре после рождения.
Достоверно известно, что будущая императрица оказалась в русском плену вместе с семьей пастора Эрнста Глюка, человека весьма деятельного; именно он открыл в Москве первую светскую школу; недолго, впрочем, просуществовавшую. Глюк пользовался покровительством Меншикова. Вероятно, по каким-то неведомым нам причинам Меншиков ведет интригу по очернению фаворитки Петра, Анны Монс; интрига удается и вскоре Анну заменяют будущей императрицей Екатериной. Но кто она? И каково ее место в семье Глюка? С портретов смотрит на нас женщина явно восточного вида! Сравните с портретом цыганки художника Горбунова! Учтите, что он ставил своей целью именно изобразить характерный этнический тип, а писавшие Екатерину художники не ставили себе подобной задачи! Никаких сведений о «служанке» или «няне детей» при семействе Глюка нет! Зато есть упоминание о двух «девочках цыганской породы», находившихся в этой семье; статус их не указан! Я полагаю, что одной из них и была будущая императрица! Вероятно, она стала возлюбленной Петра лет в пятнадцать. Но как она очутилась в семье Глюка? Можно предположить, что вследствие гибели какого-то цыганского сообщества (табора); но это всё будут романтические домыслы... Не знаю, существуют ли документы о цыганских сообществах в восемнадцатом веке на территории нынешней Прибалтики. Вероятно, как и в прочих германских княжествах, действовало антицыганское законодательство... В семье Глюка будущая императрица получила обычное для немецкой девушки «среднего класса» воспитание и образование. Никаких черт характера, которые считаются специфически цыганскими, она, вероятнее всего, не сохранила!.. И все же... Замечательный исследователь цыганского быта и культуры, автор популярной монографии «Цыгане» и интересного романа «Цыганка Стелла», однажды сказал мне, что основной чертой цыганского характера является умение выживать в качестве меньшинства в среде некого большинства, враждебного, как правило! При общении с цыганскими женщинами и в наши дни можно подметить некоторые характерные черты: внимательность к собеседнику, ласковость, умение внушить доверие... Всеми этими чертами – по свидетельствам расположенных к ней людей – Екатерина обладала. Петр очень любил ее, она была «его женщиной»! Любопытно, что нерасположенные к ней обвиняли ее в умении колдовать! Но «приворожила» она Петра не чарами, а искренними своими чувствами, терпеливой внимательностью и умением шутить, быть веселой. Ее переписка с мужем – неоспоримое свидетельство их взаимной любви!.. Жаль, что в Интернете нет «ярославского» портрета Екатерины, на котором она совсем смуглая... Она не надолго пережила Петра, хотя была значительно моложе. Естественно, что в период ее недолгого правления доминировал фаворит Петра, Меншиков, Екатерина доверяла ему, она давно дружила с его женой и свояченицей...
БОЛГАРКИ 18 ВЕКА

А ВОТ ТАК МЕНЯ РУГАЮТ!

Я не знаю, писала ли Фаина Гримберг героиню своей повести "Мавка" ("Знамя", N 10) "с натуры" или "из головы выдумала". Может, и выдумала таинственную красавицу-полуцыганку вкупе со всеми ее родственниками, свойственниками и поклонниками, стихами, обучением в Литературном институте, замужествами, лесбийскими восторгами, наркоманией, "жизнью втроем" (с повествовательницей и первым возлюбленным) и самоубийством. Может, все это "художественное обобщение", а сама Тата Колисниченко, мавка (русалка в украинском фольклоре) - "символический образ". Дело не меняется - при желании можно в мирок столичных литераторов прописать хоть Красную шапочку, хоть Соловья-разбойника. Повесть Фаины Гримберг дышит сплетней, имитирующей "высокую легенду" о волшебном существе, что не подчиняется "человеческим законам". Запах Центрального дома литераторов и писательского квартала у метро "Аэропорт" ощущается раньше, чем возникают (а куда без них!) эти ароматные объекты. И "милый" заштатный украинский городок Татиного детства, и богемная жизнь в московских дворницких, и халявная роскошь, и "страсти роковые" тоскливо предсказуемы, ибо все это "упаковочный материал" для банальной истории об очередной "беззаконной комете в кругу расчисленных светил". И это вовсе не Тата, а "нежная и удивительная" рассказчица, в свою пору пленившаяся мавкой, а ныне вышедшая замуж за мавкиного избранника. Сюжетные пряности, конечно, вещь важная, но сверхзадача - представить во всей красе драгоценное "я" сплетницы. Разглядевшей (и/или выдумавшей) "чудо", "сохранившей" его в душе и рассказавшей о нем на языке интеллигентской кухни.
БОЛГАРКИ 18 ВЕКА

женщины

страшная история о несчастных девушках, которых позвали в гости, а потом пустили по рукам...парадокс - но все эти брутальные и необразованные мужчины - последние хранители ценностей мужской цивилизации, они упорно делят самок на достойных и недостойных, пытаясь хранить институт семьи...но они, кажетcя, реликты, хотя и многочисленные... а, между прочим, никакой другой цивилизации, кроме мужской, человечество не знает! и не будет мужской цивилизации с ее строгой отбраковкой самок и что же останется?..